На следующий день отец спросил Сашку, где он был вчера, и, узнав, что Сашка был тем самым пацаном, который с корешами получил буханку хлеба, с горечью сказал:
– А ты знаешь, что за эту буханку тот мужик сейчас находится в кутузке? Да его еще обвиняют, что он делает это не первый раз – ворует у государства хлеб. Ворует, понимаешь? А раз вам бросает, значит, и себе берет… Тюрьма ему грозит, причем срок не маленький. Вы часто получали хлеб таким образом?
– Да нет, не всегда, часто уходили ни с чем.
– Значит, когда вам летела буханка хлеба, была его смена. Вот чем оборачивается добро…
Сашка заплакал.
– Плакать не надо, слезами не поможешь.
– А что делать?
– Надо думать.
Все случилось внезапно. Сашка выскочил, как ужаленный, и бегом… Он стоял в отделении перед дежурным милиционером и ревел:
– У вас сидит пекарь, это нам он бросил буханку.
– А ты что, его сын?
– Нет, я никто ему. Мы с пацанами стояли перед окном, он увидел нас и бросил.
– Ну вот, теперь десять лет бросать не будет.
– Как десять лет? – Сашка заревел во весь голос. – Лучше меня посадите. Пожалуйста, отпустите его, мы отработаем за эту буханку…
В это время из двери напротив дежурного вышел другой милиционер, дежурный сразу встал, отдавая ему честь. Сашка продолжал реветь:
– Пожалуйста, отпустите его, он не виноват.
– Это что за пацан? – спросил дежурного главный.
– Да вот, пришел просить за пекаря.
– Что, сын его?
– Нет, один из тех, кому он бросил буханку.
– Один из тех? А-а… Ну, малый, заходи в мой кабинет.
Сашка последовал за ним.
– Ну, рассказывай, ты зачем прибежал сюда? И кто тебе сказал, что пекарь у нас?
– Дяденька, я прошу вас, – продолжал, рыдая, говорить Сашка. – Пекарь ни в чем не виноват, это мы, голодные пацаны…
Начальник милиции прервал его:
– А кто тебе сказал, что пекарь у нас?
– Мой отец.
– Так это он послал тебя сюда?
– Нет, я сам прибежал, как только отец сказал мне, что пекаря из-за нас могут посадить… Пожалуйста…
– Да перестань плакать. Так что, твой отец не знает, что ты побежал к нам?
– Нет, не знает.
– А кто твой отец?
– Дядя Артем.
– Какой это дядя Артем?
– Его все так зовут в городе.
– Это Артем Аркадьевич? Механик?
– Да, это мой папа.
– Ах, вот как. Смелый у него сын.
В это время в дверь начальника постучали, и вошел отец Сашки.
– Извини, Василий Павлович, сорвался малый как с цепи. Я не успел его остановить. Извини, я заберу его…
– Зачем его забирать? Он ведь единственный защитник пекаря. Какой у тебя малый красавчик, весь, вижу, в отца. Представляешь, плачет и говорит: «лучше меня посадите». Какого парня ты воспитал, Артем! Спасибо тебе. Давай позовем пекаря.
В кабинет вошел пожилой мужчина. Увидев Сашку, он улыбнулся:
– Малый тут ни при чем, он даже не просил, они все стояли, как обычно, и вдыхали запах хлеба… Да и кто может такое выдержать!..
– Вот ты говоришь, он ни при чем, – сказал начальник милиции. – А он как раз очень при чем, он пришел защищать тебя, даже просит посадить себя вместо тебя.
Пекарь растерялся:
– Да он же малой, он не понимает.
– Ты напрасно так, он как раз понимает, что за добро наказывать нельзя. Если бы не он, ох тяжко было бы тебе. Ладно, Артем, забирай своего героя. А ты, защитник, как в школе-то учишься?
– Я – отличник, – с гордостью сказал Сашка.
– Отличник – он ведь везде отличник. Хорошо, герой. Пекаря мы отпустим, пекарня объявит ему выговор. Успокойся…
Сашка больше никогда не ходил на речку мимо пекарни, да у него и не было нужды – пекарь, дядя Егор, каждый месяц приносил Сашке домой буханку хлеба, которую он сам из купленной на базаре муки выпекал специально для своего защитника.
P.S. Великая Отечественная война с фашистами окончилась весной 1945-го года. Американцы и англичане завершили войну союзниками СССР.
Потепление между союзниками страшной войны побудило многих людей из России, проживавших за границей, найти своих родственников в Советском Союзе…
Красный Крест по просьбе жителя США Виктора Зотова разыскал его племянника, сына его старшего брата, Егора Зотова, проживавшего на юге России. Этим Егором Зотовым оказался пекарь дядя Егор. Отношения с американцами еще были союзнические, и Егору разрешили отправиться в США по приглашению дяди.
Перед отъездом дядя Егор заходил к Сашкиному отцу и рассказал историю о своем родственнике. Сашка собирал марки, и дядя Егор обещал привезти ему американскую коллекцию. Его дядя был небедным американцем.
Больше Сашка о дяде Егоре ничего не слышал. Сашкин отец был уверен, что пекарь остался у своего дяди.
Прошло много лет. Миновала эпоха холодной войны с Соединенными Штатами, наступила оттепель, а потом пришло время перестройки…
Сашка уже был совсем взрослым человеком, он обзавелся семьей и детьми. Его дети хорошо знали историю о буханке и пекаре Егоре.
Однажды холодным зимним утром Сашка получил письмо от Красного Креста. «Неужели от дяди Егора?!» – сразу стрельнуло у него в голове.
В письме от Красного Креста сообщалось, что гражданин США, господин Егор Зотов, умерший 28 декабря 1989 года, в своем завещании оставил 450 тысяч долларов своему защитнику Александру Брызгалову… В завещании дядя Егор просил Сашку потратить часть этих денег и поставить на местном городском кладбище небольшой памятник.
Далеко от американского городка Гринвич, где был похоронен дядя Егор, – в городе, где он родился, на юге России, на местном кладбище стоит каменный крест с надписью, понятной только тем, кто сохранил в своей памяти историю о буханке хлеба.
Большими буквами на кресте высечены слова: «ПЕКАРЮ ЕГОРУ ОТ ЗАЩИТНИКА».
Директор СШ №1
СШ – это сокращенное название средней школы. Именно ее надо было закончить молодым людям, чтобы получить право поступления в высшее учебное заведение.
Во времена, когда Виктор Долгов заканчивал школу, девчонки и мальчишки учились раздельно: были женские и мужские средние школы. Это ни у кого не вызывало никаких вопросов, наоборот, было даже интересно: естественная интрига, своего рода тайна… Старшеклассники регулярно устраивали вечера, из которых самым праздничным и многообещающим был новогодний вечер. Танцы были неотъемлемой частью таких вечеров. Между прочим, тогда, помимо танго и фокстротов, юноши и девушки танцевали и бальные танцы, вроде тустепа или полонеза.
Эти вечера были возможностью познакомиться и начать дружить. Так и говорили: «давай дружить». Для современников это звучит смешно и наивно, но именно так 15-летний мальчишка делал первую попытку признаться в любви девушке.
В жизни Виктора средняя школа сыграла очень большую роль. Иногда он даже думал, что школа дала ему больше, чем институт, и уж точно не меньше. И не только потому, что это было время его первой любви, первых поцелуев, и не потому, что, как любил он говорить, ему повезло с учителями…
Директор школы тоже был его учителем, он вел историю в старших классах и через свой предмет преподавал ученикам еще и уроки жизни.
Случилось так, что Виктор и директор школы, Александр Кириллович Просоедов, стали друзьями. Зерна их дружбы были посеяны еще в школе, проросли они во время учебы Виктора в институте, а давали плоды всю оставшуюся жизнь.
Не было года, когда бы Виктор, хоть на короткое время, не посетил свой родной город. И, конечно, первым человеком, к которому он шел в гости, был Александр Кириллович. Часто, особенно когда были живы родители, Виктор приезжал в родной дом со всей своей семьей, и тогда они все вместе приходили к Просоедову, ставшему другом семьи.
Директора школы Виктор помнил с первого класса. Да и сам директор запомнил необычного первоклассника. А дело было так. В конце первой недели сентября директору школы доложили, что в первом классе «А» и в первом классе «Б» числится один и тот же мальчик – Виктор Долгов. И, самое главное, он не просто числится, он ходит каждый день в школу: в первую смену – в первый класс «Б», а во вторую смену – в первый класс «А». Директор впервые столкнулся с таким интересным случаем. И решил сам поговорить с мальчиком.
После окончания первой смены учительница первого класса «Б» показала мальчика заинтригованному директору. Директор заулыбался:
– Да, я знаком с этим мальчиком. А вы знаете, что он читать умеет?
– Да, об этом я как раз хотела вам сказать, – смущенно ответила учительница.
– Это хорошо, что вы заметили, хотя и не сразу, что он ходит в две смены. А вот тем, что он умеет читать, вы почему-то забыли меня удивить. Что, это не первый случай в вашей практике? Вы уже привыкли к таким случаям?
– Нет. Это первый случай, но я, извините…
– Ничего страшного, я с ним поговорю. Приведите его ко мне в кабинет.
